Баков Антон Алексеевич
30.08.2016 в 18:27

Известному политику не нравится, что у его детей – влиятельные родители

В ДЕТСТВЕ МЕНЯ ЗВАЛИ «СЕРЫЙ ВОЛК»

Мой первый дом находится на приметном месте. Над кинотеатром «Урал» есть большой балкон с колоннами – это балкон квартиры, где я рос. Там сейчас живут моя мама, сестра, бабушка. Первые воспоминания – гости у родителей, я в клетке-кроватке и тут вдруг понимаю, что все мы смертны. Может, это самое сильное воспоминание из ранних. Потом была масса других, составляющих детство – более или менее приятных.

- Вы больше времени проводили во дворе или дома?
- Я был сезонным человеком. Летом все три месяца я, обычно, жил на туристической базе «Елочка» или с родителями в отпуске. Лето проводил целиком на улице, а зимой общался дома с книгами. Телевизор меня мало затронул. Телевидение больше вошло в быт моих детей, а я так и останусь человеком книги.
Летом у нас было свое индейское племя, а я становился великим вождем. Меня звали «Серый волк». Мы восстановили технологию росписи из смеси древесного угля и смолы и делали наскальные надписи. Пару лет назад я был в тех местах – в районе Рефтинского пруда. Некоторые остатки наших росписей еще сохранились на том красном камне, который мы использовали в псевдокультурных целях, хотя прошло лет двадцать.

- Кто ваши родители?
- Родители мои – инженеры на УЗТМ. Отец – скромный кандидат технических наук. Вместе с мамой учился в одной группе и закончил кафедру металлургических печей УПИ. Отец оказал на меня сильное влияние, помогает он мне и сейчас. Род старый, уральский. Когда я работал заместителем председателя Областной Думы, ко мне пришла женщина, которая занималась своей генеалогией в архивах и случайно вышла на моих предков. Она дала мне список – не знаю, как к нему относиться – порядка 150 моих родственников. Моя семья восходит к священнику Андрею Топоркову, который родился в 1718 году. У меня в роду семь поколений священнослужителей. Потом идут врачи и инженеры. Кстати, один из моих родственников – что-то вроде двоюродного деда – работал на Серовском металлургическом заводе. Сначала он работал начальником мартеновского цеха, потом начальником центральной заводской лаборатории и стал лауреатом Сталинской премии за разработку некоторых марок стали, которые помогли выиграть войну. Под влиянием семьи этого двоюродного деда моя мать в свое время стала металлургом – нелегкая для женщин, но достаточно денежная и по тем временам престижная профессия.

- Как ваши родители относятся к вашей общественной деятельности?
- С ужасом. Безусловно, осуждают. Мои родители очень простые люди, со всеми вытекающими последствиями. У них свой образ жизни и своя житейская мудрость.

- Они не понимают и критикуют?
- Почему? Они понимают, но очень за меня боятся, переживают. Родители хотели бы для меня простого человеческого счастья, тем более они видят, что весь этот шум – гам мало отражается на материальной стороне жизни. Они справедливо спрашивают меня: «А затем тебе все это надо?»

- А как относится к вашей политической деятельности жена?
- Моя жена тоже хотела бы чего-нибудь более стабильного. Никаких политических амбиций у моей жены нет, но, я думаю, все, что я сделал, было бы невозможно, если бы моя жена относилась менее лояльно. Все это возможно только благодаря ее помощи и поддержке.

- Расскажите о ваших детях…
- Дочь Ольга, Илье – 14 лет, Анастасии – 8 лет, Мише – 4 года.Старшая дочь Ольга ходит в ту же школу, что и я в детстве - №104. Школа находится прямо под зданием недостроенной гостиницы «Турист». ЕЕ начали строить, когда я пошел во второй класс. Мой отец шутил, что нас в школе будут готовить в швейцары, в горничные…Думаю, дочь закончит школу, но не увидит завершения стройки. Оля очень пластичная девочка и занимается современными танцами в школе Льва Шульмана. Илья учится в Москве, у него неплохая голова. Долгое время он был современным детенышем, который смотрит и нажимает кнопки. Но, похоже, удалось и ему привить любовь к книгам.Анастасия, уже 4 года получает нетрадиционное, альтернативное образование. Сначала в школе «Филиппок», потом в гимназии «Корифей» - эксперимент на Синих камнях проводит семейная пара – Леша Бабетов и Маша Калужская. Очень интересная семья, и очень интересный эксперимент. Я получил образование в классическом смысле слова. А тут люди делают что-то совершенно новое, то, чего мои старшие дети были лишены, как и я.

- О каком будущем для своих детей вы мечтаете?
- О, знаете, единственное, что мне не нравится – это то, что у моих детей влиятельные родители. По-моему, мы делаем все, чтобы показать нашим детям, что у них не очень богатые родители, потому что детям богатых родителей в этой жизни не очень легко. Вы знаете, что природа отдыхает на детях гениев, но дело не в этом. Наша жизнь, наша цивилизация создает максимальные условия развития именно для детей простых и очень простых родителей. Детям людей чем-то замечательных и выдающихся уготована не лучшая судьба. Мне бы хотелось, чтобы мои дети жили так, как живут дети простых родителей.

- Означает ли это, что вы не будете в перспективе особенно сильно поддерживать ваших детей?
- У меня хорошие отношения с детьми. Вы задали очень сложный вопрос, я незнаю, как на него ответить. Безусловно, я готов защищать своих детей, биться за них, но как я могу защитить их от самих себя?

- Ваше любимое место в доме?
- Я мало бываю дома, у меня любимое место – кровать. Как правило, я доползаю только до нее.

- Интерьером занимаетесь вы или жена?
- У нас пока нет никакого интерьера. Мы въехали в эту квартиру лет восемь назад, когда я получил двухкомнатную и с небольшой доплатой обменял на эту, трехкомнатную. Квартира казалась больше, когда здесь стоял один стол и четыре стула – с этого начиналась обстановка. Сейчас мы более или менее обставились. Стенку покупали, когда родился один ребенок, кресла – когда другой. Последние четыре года мы не занимаемся интерьером. Хотя надо, надо… 

ИНОЙ РАЗ У МЕНЯ БЫВАЕТ «СИНДРОМ КАССАНДРЫ»

- Как к вам приходят ваши гениальные идеи?
- Идеи приходят только на подготовленную почву. Если ты изучаешь какие-то источники, которые до тебя никто не изучал; если ты тот самый новозеландский кролик, который роет очень глубоко (как говорили о Резерфорде); если ты полностью посвящаешь себя какой-нибудь проблеме, если ты вживаешься в нее, думаешь о ней днем и ночью, тогда, наверное, что-то получается.

- А откуда берется смелость реализовывать их?
- Не думаю, не думаю, что можно говорить о каких-то элементах смелости. Меня просто удивляет, насколько изломана жизнь, изломано мышление нашего старшего поколения. Тут я просто был, может быть, первым, кто не так поломался. Я просто, как любой молодой человек, боролся за свою независимость, за право мыслить самостоятельно, но в отличие от большинства предшественников своих выиграл. Я получил возможность автономного экономического существования, создав какие-то экономические структуры. Это позволило сформировать собственное мышление, поэтому сейчас иногда моего совета спрашивают те, кто гораздо старше меня.

- Людей, которые работают с вами, вы увлекаете своими методами работы, они перенимают ваш стиль мышления.
- Очень на это надеюсь. Во всяком случае, я знаю целую генерацию коммерсантов, которые начинали вместе со мной и постепенно создали свой бизнес. Сейчас они полностью автономны, я всегда отпускаю птенцов в свободный полет, потому что нельзя быть «на каждой свадьбе». Это о Вильгельме Втором говорили, что он хочет быть на каждой свадьбе – невестой, на каждых крестинах – ребенком, на каждых похоронах – покойником. Очень важен элемент самоограничения, понимания, что это – не твое, что человек это сделал сам, и твоя роль ничтожна. Сейчас и в политике появляются люди, которые начинали со мной.

- Как вы формулируете свое призвание?
- Кому больше дано – с того больше и спросится. У Радзинского есть пьеса «Лунин» - наиболее русифицированный вариант мессианства, где человек осознает, что на него ложится какая-то миссия. Фраза «кому больше дано – с того больше и спросится» и неукротимый темперамент моей мамы, которая с детства внушила мне, что мне дано больше, чем другим, что я должен учиться только на пятерки, что вот это я должен делать лучше, чем другие, а вот это – гораздо лучше. То есть понимаешь, что какие-то способности даны для того, чтобы выполнить отличную от других миссию. Возможно, было какое-то иное развитие мышления – в сторону, что ты просто лучше, чем другие, но это очень примитивно, глупо и банально.

- А какова ваша миссия?
- Ну, наверное, все-таки направлять других людей. Мое призвание скорее учитель, чем вождь. Иногда – оракул. Иной раз у меня появляется синдром Кассандры. Вроде бы предупреждаешь людей о том, что кажется мне очевидным, а им не видно.

- Ваше хобби?
- А я графоман. Не так много, как хотелось бы, но периодически пишу. Вот моя книжка «Хроники Средиземья», написанная в соавторстве с Дубичевым. Она немножко скандальна, но это вина моего соавтора Дубичева (см. интервью с В. Дубичевым – прим. ред.). Я пытался просто донести до общественности несколько исторических гипотез, которые в процессе изучения истории у меня возникли. Суть этих гипотез попадет в ряд учебников, которые сейчас пишутся – я контактирую с авторами. Мы действительно плохо знаем историю страны, в которой живем.

- И о чем будет следующая книга?
- Я давно пишу философскую работу онтологического плана о своем восприятии жизни. Я пишу ее без соавторов, сам потому что не думаю, что она станет бестселлером. Обсуждаю ее в узком кругу своих друзей. В ней не будет никакой жизни общества, никакой социологии – только бытие.

- Ваше отношение к собственной смерти?
- Я думаю, что это не тема газетной статьи. У меня отношение к смерти иное, чем общепринятое, поэтому оно заслуживает отдельного разговора. Если я скажу сейчас в двух словах, то это вызовет недоумение. В своей философской работе я как раз исследую понятие смерти.

- Какую книгу вы читали последней?
- Ха-ха, «Римские истории» Аппиана Александрийского.

- Почему именно эту книгу?
- Потому что не далее как вчера мне ее продали в «Академкниге». Я люблю читать историческую литературу. Все повторяется, и тот, кто знает, как разрешилась та или иная ситуация в прошлом, легко может экстраполировать ее в настоящее.

Петр Акифьев, 8.12.1998г.
Интервью, вошедшие в книгу «Екатеринбург на рубеже тысячелетий»
© 2016